Работа посвящена вопросам обоснования долгосрочного развития Дальневосточного региона в новых социально-экономических условиях на рубеже 1990-х гг., представленных в статье выдающегося учёного с мировым именем, академика РАН, д-ра экон. наук, профессора Павла Александровича Минакира (1947–2023) «Экономика советского Дальнего Востока: вызов кризису». В работе, впервые опубликованной 35 лет назад, представлена детализированная оценка структурного кризиса экономики Дальнего Востока в конце 1980-х – начале 1990-х гг., в период перехода к рынку. Исследуются причины сбоев плановой системы и региональные диспропорции, предложены механизмы адаптации, включая развитие внешнеэкономических связей, как ответ на геоэкономические шоки. Концептуальное наполнение указанной статьи стало катализатором дальнейших широкомасштабных исследований сложных региональных систем, к которым относится Дальний Восток России.

This paper examines the long-term development of the Far East region in the new socioeconomic conditions of the late 1990s, as presented in the article «The Economy of the Soviet Far East: A Challenge to the Crisis» by Pavel Aleksandrovich Minakir (1947–2023), a distinguished scholar of international renown, Academician of the Russian Academy of Sciences, Doctor of Economics, and Professor. First published 35 years ago, the article provides a detailed assessment of the structural crisis of the Far East economy in the late 1980s and early 1990s, during the transition to a market economy. It examines the causes of the failures of the planned system and regional disparities, and proposes adaptation mechanisms, including the development of foreign economic ties, as a response to geoeconomic shocks. The conceptual content of this article has become a catalyst for further large-scale research into complex regional systems, including the Russian Far East.

В статье приведён анализ трансформаций торговых взаимодействий России со странами Северо-Восточной Азии (СВА) – КНР, Республикой Корея, Японией, Монголией, – происходивших под влиянием экзогенных шоков в 2014–2024 гг. Показано, что при сохранении положительной динамики экспорта и импорта, а также товарной структуры внешней торговли РФ с субрегионом наблюдалась трансформация географической структуры. Увеличение доли СВА во внешнеторговом обороте России происходило в значительной степени за счёт активизации отношений с КНР. Наблюдалось сжатие ниш для российских товаров на рынках Японии и Республики Корея с 2022 г. При этом значительное увеличение уровня торгово-экономической связанности России с КНР и, наоборот, резкое снижение уровня в отношениях РФ с Республикой Корея и Японией наблюдалось в 2022–2024 гг. Показатели торговли России с Монголией были незначительны в рассматриваемый период, но сформировались слабоположительная динамика во взаимной торговле (преимущественно в экспорте) и увеличение уровня торгово-экономической связанности. Определено, что изменение географической структуры торговли с субрегионом обусловлено в значительной степени присоединением с 2022 г. Японии и Республики Корея к санкциям к РФ, а также реализацией «зелёной» повестки в энергетических стратегиях стран.

The article analyzes the transformation of Russia’s trade relations with the countries of North-East Asia (NEA) – China, the Republic of Korea, Japan, and Mongolia – under the influence of exogenous shocks from 2014 to 2024. It shows that while positive export and import dynamics and the commodity structure of Russia’s foreign trade with the subregion maintained, the geographic structure underwent a transformation. The increase in the share of NEA countries in Russia’s foreign trade turnover was largely due to intensified relations with China. Conversely, a shrinking niche for Russian goods in the markets of Japan and the Republic of Korea was observed. Moreover, from 2022 to 2024, a significant increase in the level of trade and economic ties between Russia and China was observed, while, conversely, a sharp decline was observed in relations between Russia and the Republic of Korea and Russia and Japan. Russia’s trade with Mongolia was insignificant during the period under review, but a slightly positive trend emerged in mutual trade (primarily in exports) and trade and economic connectivity increased. It was determined that the change in the geographic structure of trade with the subregion is largely due to the accession of Japan and the Republic of Korea to sanctions against Russia in 2022, as well as the implementation of the «green» agenda in the countries’ energy strategies.

В статье на примере одиннадцати дальневосточных субъектов РФ проанализирована политика регулирования доступа иностранных граждан на региональные рынки труда, выявлены общие тенденции и региональные особенности применяемых инструментов. В качестве инструментов регулирования автором рассмотрены: патентная система и квотирование, отраслевые запреты на привлечение патентных мигрантов, а также установление допустимой доли участия иностранных работников в отдельных видах экономической деятельности. Хронологические рамки исследования различаются: для патентов и квот отправной точкой являлся 2018 г. (год расширения территории Дальневосточного федерального округа за счёт включения в состав Забайкальского края и Республики Бурятия); допустимой доли – 2007 г., отраслевых запретов – 2015 г. (когда данные ограничения были впервые введены); завершающей точкой – 2025 г. Определено, что действие данных инструментов распространяется на визовых и безвизовых работников, тогда как граждане государств – членов Евразийского экономического союза и иностранные граждане, имеющие разрешение на временное проживание или вид на жительство, остаются вне регулирования. Установлено, что по стоимости патентов большинство регионов Дальневосточного федерального округа (ДФО) стали более доступными по сравнению с остальными регионами России; растут квоты, предоставляемые в ДФО для трудоустройства рабочих из визовых стран. Одновременно увеличивается число регионов, устанавливающих отраслевые запреты на занятость мигрантов по патентам, расширяются эти перечни в регионах, уже принявших подобные ограничения, а также снижается допустимая доля участия иностранных работников в отдельных отраслях. В большинстве случаев в регионах ограничивается доступ иностранных граждан к стратегически важным отраслям экономики; видам экономической деятельности, предполагающим непосредственный контакт с населением; связанным с обеспечением безопасности; отраслям, где мигранты и так мало востребованы и практически не заняты. При этом виды экономической деятельности, наиболее зависящие от притока иностранной рабочей силы, остаются за рамками ограничений.

Using eleven Far Eastern constituent entities of the Russian Federation as examples, this article analyzes policies regulating foreign citizens’ access to regional labor markets, identifying common trends and regional specifics. The author examines the following regulatory instruments: the patent system and quotas, sectoral bans on the employment of patent migrants, and the establishment of a permissible share of foreign workers in certain types of economic activity. The chronological framework of the study varies: for patents and quotas, the starting point was 2018 (the year the Far Eastern Federal District expanded to include the Zabaykalsky Krai and the Republic of Buryatia); for the permissible share of foreign workers, 2007; for sectoral bans, 2015 (when these restrictions were first introduced); and the final point was 2025. These instruments are valid for visa and visa-free workers, while citizens of Eurasian Economic Union member states and foreign citizens with temporary residence permits or permanent residence permits remain outside the scope of these regulations. It has been established that patents have become more affordable in most regions of the Far Eastern Federal District (FEFD) compared to other regions of Russia; quotas granted in the FEFD for the employment of workers from visa countries are increasing. At the same time, the number of regions imposing sectoral bans on the employment of migrants with patents is increasing, these lists are expanding in regions that have already adopted such restrictions, and the permissible share of foreign workers in certain industries is being reduced. In most cases, regions are restricting foreign citizens’ access to strategically important sectors of the economy; economic activities that involve direct contact with the population; those related to security; and industries where migrants are already in low demand and are practically unemployed. However, the economic activities most dependent on the influx of foreign labor remain outside the restrictions.

С использованием данных государственной статистики, нормативно-правовых документов, материалов аналитических исследований, открытой информации органов государственного управления выполнен анализ ситуации в лесном комплексе Дальневосточного федерального округа (ДФО) как части лесного комплекса РФ. Период исследования – 2024–2025 гг. Показано, что как в национальном, так и в дальневосточном лесном комплексе продолжилось снижение производственных показателей по большинству видов продукции, причём в лесном комплексе Дальнего Востока России это снижение было сильнее. Соответственно, продолжила снижаться доля дальневосточной продукции в общероссийском лесопромышленном производстве, за исключением топливных гранул (пеллет) и лущёного шпона. Показано, что в 2025 г. ДФО, наряду с Северо-Западным и Сибирским федеральными округами, являясь лидером по производству пеллет, формирует 81,5% общероссийского объёма этого вида продукции. Приморский и Хабаровский края продолжают формировать основные показатели дальневосточного лесного комплекса, их доля выросла по сравнению с 2024 г. и составила в совокупности 78,3% по производству необработанных лесоматериалов и 80,4% по пиломатериалам. Лесной комплекс ДФО остаётся ориентированным на внешний рынок, главным образом на КНР, где в результате продолжающихся в 2025 г. спросовых проблем в сфере недвижимости происходит дальнейшее сокращение объёмов импорта российской продукции. Попытки развивать внутренний спрос на лесопромышленную продукцию в ДФО, даже с государственной поддержкой, в настоящее время имеют слабую отдачу.

Using government statistics, regulatory documents, analytical research, and publicly available information from government agencies, this study analyzed the forest complex in the Far Eastern Federal District (FEFD), as part of the Russian Federation’s forest complex. The study period is 2024–2025. It shows that both the national and Far Eastern forest complex continued to experience a decline in production across most product categories, with the decline being more pronounced in the Russian Far East. Accordingly, the share of Far Eastern products in Russia’s overall forest industry output continued to decline, with the exception of fuel pellets and peeled veneer. It shows that in 2025, the FEFD, along with the Northwestern and Siberian Federal Districts, is the leader in pellet production, accounting for 81,5% of Russia’s total pellet production. The Primorsky Krai and Khabarovsk Territory continue to drive the key performance indicators of the Far Eastern forest complex, with their share increasing compared to 2024, accounting for a combined 78,3% of unprocessed timber production and 80,4% of sawn timber. The Far Eastern forest complex remains focused on the external market, primarily China, where ongoing demand problems in the real estate sector in 2025 are leading to a further decline in Russian imports. Attempts to develop domestic demand for forest products in the FEFD, even with government support, are currently yielding limited results.

В статье анализируется динамика ключевых параметров рынка труда в разрезе субъектов РФ в составе Дальневосточного федерального округа (ДФО) с опорой на статистические данные (официальные публикации и оперативные данные Росстата), аналитические материалы и экспертные оценки. В числе рассматриваемых показателей: численность рабочей силы в возрасте 15 лет и старше, численность занятых и уровень занятости, занятость в неформальном секторе экономики, численность безработных и уровень безработицы, численность требуемых работников на вакантные рабочие места. Особое внимание уделено гендерной и поселенческой структуре трудовых ресурсов как важной характеристике современной ситуации на рынках труда в дальневосточных регионах. Период анализа включает оперативные данные за 9 мес. 2025 г. в разрезе трёх кварталов. По результатам оперативного мониторинга в 2025 г. в целом по ДФО фиксируются постепенное охлаждение рынка труда и постепенная трансформация конъюнктуры в сторону усиления конкуренции среди соискателей при сохранении острого дефицита кадров как в социально значимых видах экономической деятельности – здравоохранении, розничной торговле, – так и в отраслях специализации – обрабатывающих производствах.

This article analyzes the dynamics of key labor market parameters across the constituent entities of the Russian Federation within the Far Eastern Federal District (FEFD), drawing on statistical data (official publications and Rosstat data), analytical materials, and expert assessments. The indicators examined include the labor force aged 15 and over, the number of employed and the employment rate, employment in the informal sector, the number of unemployed and the unemployment rate, and the number of workers needed for vacancies. Particular attention is paid to the gender and settlement structure of the labor force as an important characteristic of the current labor market situation in the Far Eastern regions. The analysis period includes operational data for the first nine months of 2025, broken down into three quarters. According to the results of operational monitoring in 2025, a gradual cooling of the labor market and a gradual transformation of the situation towards increased competition among job seekers are recorded in the FEFD as a whole, while an acute shortage of personnel remains both in socially significant economic activities – healthcare, retail – and in specialized industries – manufacturing.